Я сегодня опять до утра промолился... - Я сегодня опять...
Я сегодня опять...
Александр Колупаев Я сегодня опять до утра промолился, - Богу душу открыл, - пел стихи не таясь. А петух прокричал, - купол неба раскрылся, и душа моя грешная плюхнулась в грязь. Я тиранил её, по щекам бил наотмашь, - почему не осталась, где рай и покой, почему прервала предоставленный отпуск? - видно, плохо там пела или даже лгала. Я поднял её, втиснул в бездушное тело и ремнём притянул к позвонкам потому, чтоб она, не спросясь, не рвалась, не летела, - ведь тогда без неё песен петь не смогу. Она стала смотреть через изгородь рёбер, зорче схватывать жизнь, - значит в пользу урок; попыталась запеть, но так грустно и робко, что с такою певуньей в самый раз помереть. И не понял сперва, что она углядела, отчего у неё голос, словно больной. Посмотрел я туда, - и открылось, в чём дело, - ведь душа видит глубже, чем пальцем слепой: Что сорвали с петель заповедные двери, крысы кучей в казне, и грызня там, и визг, что спешат на постель малолетние дщери, затянувшись травой, а наставник - садист. Из дурдома сбежал параноик кромешный, документ изобрёл, - сразу стал - во главе. Аплодирует зал, пляшет сброд сумасшедших, и восторженно блеет хор камланных овец. Что ответчиком Авель сидит за решёткой, недорезан он братцем - за то и сидит. Пучеглазая падаль стреляет в кого-то, и гремит кандалами из шахты Сибирь. На иконы гляжу: как всё это случилось? Но святые молчат, - значит рядом ответ. В беспросветном аду зажигаю лучину и на ощупь бреду на чуть брезжащий свет.