В огромном муравейнике... - Муравейник
Муравейник
Александр Колупаев В огромном муравейнике у старого у пня жила - была артельная и дружная семья. На коллектив похожая порядками была, начальство было тоже и был шум до потолка. Без мата и работы нет, - ну всё, как у людей. Обменивался опытом друг с дружкой муравей. Лишь солнышко покажется - народ весь по местам. Как в механизме слаженном все чётко тут и там. Бывает, закучкуются и песни запоют - ну, значит, натолкнулися на сладкую струю. Какой-нибудь объявится - глядишь, и настучал. Тут мигом стража явится и тащит к палачам. И в эту вот прилежную, колхозную семью набилась, будто беженцы, родня по киселю. По виду хоть и рыжие, но все, как на подбор, нахальные, бесстыжие, и каждый третий - вор. Давай они трудящихся высмеивать - смущать: мол, для чего корячиться, мантулить сообща? - Вон в чёрных муравейниках, - тепло там и уют, - а все они бездельники, набегами живут. Соседи - светло-рыжие, далёко не ходя? - у каждого по хижине и собственная тля; всяк на себя работает, а надоест - лежит, не удручен заботами, не думает как жить. Задумались тут рыжие, (посеяно зерно) - и за дверьми закрытыми так было решено: совместное строительство покеда прекратить и новый кодекс жительства принять и учредить - чтоб вольный, а не подданный отныне муравей платил налоги-подати от пажити своей. Себе же пропитание пусть каждый ищет сам, а также для избранников согласно их чинам. Настали в муравейнике весёлые дела, друзья пошли в подельники, всё тащат по углам. Один к своей соломинке чужую прихватил, другой, глядишь, укромненько всех тлей передоил. Все никого не слушают, начальники дрожат - их матерят при случае и щипят все подряд. А где же те советчики, какая им судьба? - они теперь советники по линии труда. Торговлей занимается кто раньше лес валил. Кто просто дурью мается, чудит по мере сил. Что скоплено - растаскано и продано за так, решают споры драками и слабый в дураках. Смеяться не приходиться, ещё глупей вздыхать: всегда труднее строиться и легче разрушать. Не стало муравейника у старого у пня, поразбрелись артельщики, рассыпалась семья. Морали не предвидится - порою мало слов. Но всё-таки обидно мне за рыжих муравьёв.