Сабли раскалились, жженка – пламя лишь... - Гусарская (Стихи М. Генделева)
Гусарская
Леонид Нирман Сабли раскалились, жженка – пламя лишь, Ментики распахнуты гусарские, У цыган в руках гитары плавились, Пили за любовь и имя царское. Был я оскорблен и дал пощечину, Он, бледнея, время мне и место... Этой пьяной ночью замороченной Я простил в санях свою невесту. Кровь в лицо, я снова трезв, как встарь, И встаю, хватаясь за шпалеры. Император запретил, но, милостивый государь, Не пожалуете ли к барьеру? Ваши секунданты, милостивый государь, Не угодно ли пройти к барьеру? Не стрелялись мы, но честь уронишь как? Был я сослан на черкесскую границу. Лишь потом узнал, что тот баронишка Был любовником самой императрицы. Я его найду, под дуло выставлю, В лоб свинец, как я в туза и в тыщу их, Хоть и жалко мне для труса выстрела, Пулю дам как милостыню нищему. Кровь в лицо, я снова трезв, как встарь, И встаю, хватаясь за шпалеры. Император запретил, но, милостивый государь, Не пожалуете ли к барьеру? Ваши секунданты, милостивый государь, Не угодно ли пройти к барьеру? Повторы – припевами! Я его нашел, взял сатисфакцию, Он по жребию был с первым пистолетом. И он убил меня, и перед фактом я, Но окровавлены и чисты эполеты. Сабли раскалились, жженка – пламя лишь, Ментики распахнуты гусарские, У цыган в руках гитары плавились, Пили за любовь и что-то царское. Кровь в лицо, я снова трезв, как встарь, И встаю, хватаясь за шпалеры. Император запретил, но, милостивый государь, Не пожалуете ли к барьеру? Ваши секунданты, милостивый государь, Не угодно ли пройти к барьеру? 1968–1969