Измайлова Виктория Викторовна

Рубашки, куртки и брючки, уложенные в стожки...

Виктория Измайлова

Рубашки, куртки и брючки, уложенные в стожки,
Вот-вот возьмутся за ручки, кармашки и ремешки,
Не глядя, махнут соседу, пииту скандальных тем,
Мелькнут у крыльца и съедут от сирых стен насовсем.

Пока я под них ныряю, пока я средь них хожу,
Сто тысяч раз повторяю всё то, что тебе скажу,
Что я - не скулящий звонко над затхлым старьем Кощей,
Мой дом - не комиссионка, не склад для чужих вещей.

Всё было смешно и ложно, и обречено нищать,
И если простить возможно, под пыткой нельзя прощать!
Чтоб душу так окровавить да вывесить на крюку?!
Ничто уже не поправить. Куда тебе, дураку!

Что здесь твоих шмоток кроме?! Тут тесно и мне одной!..
Пока твои вещи в доме, мне кажется - ты со мной.
Что есть между нами нитка, легка, невидна, тонка,
Что может придти открытка и следует ждать звонка,

Что чьи-то шаги в подъезде, быть может, твои шаги,
Что ты, как всегда, в отъезде и мы еще не враги.

А март пролетел, сгорая, как ясеневый листок.
О, вещи не забирая, ты был, как всегда, жесток!

Скитаясь и задыхаясь под спудом твоих одежд,
Я чувствую, усмехаясь, что нет никаких надежд,
Что надобно как-то выжечь, что было, в слёзной росе,
Что надо бы как-то выжить, когда вы уйдете все.