На станции с названьем Белый Уголь... - Белый Уголь
Белый Уголь
Игорь Паньков На станции с названьем Белый Уголь голубка в небе ищет пятый угол. Под ней, краеугольный как Коран, перрон встречает месяц Рамадан. А я уже с утра сегодня пьян и в корень зрю, и счастлив сей наукой. Неверный муж, любовник бесталанный, свой Китеж-град ищу обетованный, светил полнощных слушая хорал – как некто, проникая за Урал, в отвалах ищет ценный минерал, до лучших дней в природе невозбранный. Но мы совсем забыли про голубку! В ее круженье вижу я уступку той красоты, что скоро мир спасет – тому, кто в клюве зернышко несет (а кто не понял мысли – пусть сосет родную "Пепси-колу" через трубку). Комочек перьев, блин, а сколько прыти! Сказали им, мол, голуби – летите, и вот она старается, летит. ее натуре страстной не претит ни местный бомж, ни местный ваххабит. Она живет, как боженька велит, а вы живете так, как вы хотите. Есть многое на свете, друг Гораций, что и не снилось нашим папарацци, чего не распахал наш резвый плуг. Гряди мессия, коли недосуг! Без обещаний чуда мир вокруг – всего лишь разновидность декораций. Я чуда жду, как у петли Есенин. Курю. Кремнистый путь, дерьмом усеян, блестит передо мной, и это факт. А я попал судьбе счастливой в такт, и вот он, в небе – дивный артефакт, что сандалет, посеянный Персеем! Чуть ближе звезд, чуть далее стакана! И пусть, приняв меня за хулигана, как демоны, взойдя из темноты, меня распнуть пытаются менты, и в душу мне плюют, и мне – кранты, я им кричу: "Осанна вам, осанна!" Всю в белом, как невесту в час венчанья, я душу вам дарю без завещанья. И эту птицу с ней. О, я не скуп! Еще дарю перрона черный сруб, где зимний ветер с посиневших губ падежные срывает окончанья.