День клонился к закату. Из пыльных кустов сирени... - Вечер в Сары-Озеке
Вечер в Сары-Озеке
Игорь Паньков 1. День клонился к закату. Из пыльных кустов сирени, облюбованных молодежью, раздавались томные ахи и вздохи, водители скорой помощи отключали сирены, глядя на то, как лохматые кабыздохи, изнывающие от жажды, жары и любовной страсти, воспламенясь изнутри, снаружи окаменев, как сфинксы, белый флаг выставляя из каждой пасти, капли слюны роняли на пыльный асфальт или чьи-то джинсы. 2. Короче, ситуация из разряда вполне заурядных (как, впрочем, любое перемещенье молекул в старинном тигле над огнем спиртовки), чему толкований хотя бы отчасти внятных не дали экклезиасты, ниже иезекиили. А потому, полагаю, ситуация нравоучительна, как плохая сказка, вернее, подсказка – что делать, когда во рту и в горле все пересохло (то есть, даже если с фасадов облезет краска, то всегда остаются еще полыхнувшие солнцем стекла). 3. И снова песок не хуже куска шагрени у всех на глазах стареет, и смертельно устав за четырнадцать тысяч лет железяками грунт царапать, облаченные в синий сатин и кирзу феллахи просят у бога Ра: скорее бы колесница Рамзеса прогрохотала на запад. Аборигены из местного бантустана сражаются в секу, очко, по щелястым сортирам курят. Проводивший супругу в Талды-Курган, мой сосед по кирпичной клетке, закутавшись в полосатое байковое одеяло (как витязь в тигровой шкуре), порывается мастурбировать, корчась в слезах на кухонной табуретке. 4. Ситуация, повторюсь, из разряда вполне обычных, элементарное "экшн" на уровне кинохроники и тому подобного анахронизма. Но стоит сместить акценты на область переживаний сугубо личных, и не достанет слов у самого хлесткого афоризма. Потому что слова – это жалкий треп, на который способны любые ханыги, бичи и зеки, за стакан чифиря продающие все, что способны держать за душою, а простой летней ночью простые цикады на полигоне в Сары-Озеке хороши, как Ванесса Мэй, обдолбившаяся анашою. 5. Глупый мир инфузорий, финансовых пирамид, опасных связей, любовных свиданий, разлук, икоты после обеда, где правят железные канцлеры Санчо Пансы и сдаются в плен гуттаперчевые Дон-Кихоты!.. Так будет и после нас, было так и во время оно: то, что храним – не ценим, становимся сами себе врагами. И оплакивает иссохшая мумия почтальона грязь на дороге, что пахнет резиновыми сапогами... 6. Было время почувствовать на обнаженной коже бритвенных лезвий сталь и усталой Шехерезады шепот, перемежающийся стонами вожделенья. Однако избави, Боже, от желания повторить весь этот горький опыт! Потому что вначале у нас навсегда отнимают детство, после чего незаметно воруют воспоминанья, остается циничный сухой сценарий произошедшего действа, но едва ли мы знаем хотя бы его названье. 7. По большому счету, в пространство вокруг компонентов матричной платы (то бишь, твоих мозгов) чересчур понапхали фигни и вздора, и все это щелкает калькулятором, требуя почасовой оплаты, будучи недостойно ни возгласа брани, ни огорченного вздоха. И пролетая над водной гладью, некий бесплотный облак более не согласен, как ерш на приманку, клюнуть даже на анекдот из разряда особо грязных, поскольку опыт порождает отнюдь не веселье, а только желание молча сплюнуть.