Вновь зима у холодной своей карусели...
Вновь зима у холодной своей карусели...
Всеслав Дьяконов Иосифу Бродскому. Вновь зима у холодной своей карусели Сосчитать не успела круги, И метели, сырые метели запели, И закрыли глаза, и не видно ни зги В серых хлопьях. А пенье шарманки, Как издевка, застыло в ушах... Тяжко тащутся старые санки, На ухабах сбиваясь на шаг. Я в снегу - по колено и выше - Нашу лошадь веду в поводу; Свой колпак с бубенцами, раскисший, Уронил и никак не найду. А шарманка все дальше и тише - На тот берег, по тонкому льду. Вы смеетесь - он клоун! - узнали? Я, простите, без грима, в пальто... Лысый клоун, усталый и старый, Позабытый в своем "Шапито". Цирк закрыт! - с пожелтевших плакатов Я сквозь сито дождя посмотрю... Отчего же так хочется плакать - Видно, дело идет к ноябрю! Парк промок - листья липнут к колесам, И, скрипя по аллее, опять Мой возок отправляется в осень, А меня забывают забрать. В нашем цирке сменяются годы - Даже гримом не скроешь морщин; И смеются над нами уроды, Мы смеемся - не без причин! Наш шатер весь в заплатах и пятнах, В нем остались лишь лошадь да я... Улыбнитесь! Нам очень приятно, Что начнется все снова, хотя Мы устали. Но пусть нам сыграет, Своей скрипкой тревожа людей, Музыкант - свою шляпу поставит, Одинокий среди площадей И сплетенья слепых перекрестков. В эту шляпу со старых аллей Бросит память Васильевский остров - Золотой пятачок тополей. А глаза заливает слезами, Или может дождем - не поймешь, И колдует душа над ладами, Вылезая из сброшенных кож. Ветер шляпу наполнит тоскою И она ливанет через край Как вино...И виною людскою Станет вновь... Ах, скрипач, доиграй! В черно-белом сплетеньи города, Среди мертвых его углов - Пой, скрипач, вспоминая молодость, Узнавая глаза домов. Разбирая обиды прошлые, Заработав свой хлеб и пыль, Ты беду, как пиджак поношенный, Не спеши отдавать в утиль. Жизнь усталая, заморочена, Добывая себе обед. За теплом и за счастьем - очередь, За дождем и за скрипкой - нет... Пой, скрипач - чтобы скрипкой тоненько, Выше клена, машин, кино, Дотянутся до подоконника, Улыбнуться в свое окно И уйти за возком по слякоти, Оставляя теплой постель... Отчего вы сегодня плакали? В снежном поле пела свирель... октябрь 1990