Век страдает одышкой. Увы, эстафета эпох...
Век страдает одышкой. Увы, эстафета эпох...
Кирилл Ривель Век страдает одышкой. Увы, эстафета эпох Не на пользу больному, почти что столетнему старцу. Может, следующий, юный, по-своему будет неплох Для родившихся в нем. Для меня – лучше в этом остаться. Заглянуть в новый век ненадолго: Чем дышат, живут – И назад... Запахнуть по-бальзаковски плотные шторы, Чтоб с настольною лампой вести но ночам разговоры, Ожидая минуты, когда небеса позовут. Коль в грядущем амброзия будет дешевле халвы, Значит, пращуры наши – носители света и духа. Почему ж между прошлым и будущим, трезвым, увы, Настоящее – вечно похмельная, злая непруха? Ах, нелепая сказка, что раньше все было не так! – Но зато несмываема, словно наколка на коже. А поскольку за светлое завтра мы платим дороже – Нас былое легко покупает за медный пятак. Православие снова в чести на святой, на Руси, Где иные из пастырей сдали свои партбилеты. Как нам далее жить? Может, проще у Бога спросить? То ли вера не та, то ли просто не слышим ответа. Всех назвать поименно – не хватит ни слёз, ни чернил: У разбитых корыт сколько нынче наследников славы! Догорающий век. Ничего. Ни креста, ни державы... Не гадаю, не жду. Сердцем помню, читай: не простил! Вот и тучи, угрюмые стражи осенних небес, От норд-оста на юг потянулись, суля непогоду. Не гадай, не замаливай, брат – ни на крыльях, ни без Не дано вознестись вопреки трудовому народу. Рядом с красным на улицах вьется андреевский стяг, Покаяния крест с улюлюканьем тащат по лужам... По земле и воде, небесам и мятущимся душам... Вижу трещины черной зубчатый и рваный зигзаг... О веках до меня, о дорогах, цветах на лугу – Буду петь – о луне, о количестве солнечных пятен... Не гадаю, не жду, не желаю – читай: не могу! – Лишь о завтрашнем дне – ничего. Ни хвалы, ни проклятий. Загляну в новый век ненадолго: чем дышат, живут – И назад... Запахну по-бальзаковски плотные шторы, Чтоб с настольною лампой вести по ночам разговоры В ожиданье минуты, когда небеса позовут. 1995