Вот этот город я скажу, что люблю... - ГОРОД
ГОРОД
Вот этот город... Я скажу, что люблю, но скажу, что люблю вослед любви, что этим городом прошла... Вот этот город... Я скажу, что люблю этот синий прозрачный свет зависшего над городом крыла. Только что ж я люблю? Дым его площадей, или пьяную пену помпезных огней, беломраморный зал – там, где вор и делец – иль промозглый подвал – там, где сор и певец – этот город, где Ника, как выкрик летит над растресканой жалобой Кариатид, над подсохшею коркою вечных трущоб? Я люблю этот город. Но... что же еще? Город, детский отсвет ловлю в беглых взглядах твоих людей, в кипении наречий и племен. Вот этот город. Я скажу, что люблю – все больнее и все нежней – мой детский, мой неутоленный сон... И ты помни, душа, отчего суета: здесь врата на Кавказ и в Россию врата, и не слышно за гулом и лязгом ворот, что мальчоночка мне под гитару поет, а залетный торговец с компанией дам переводит мальчоночке жизнь по складам, и, прищурясь, глядят приблатненный юнец, и отец городской – он же крестный отец. Из России сквозняк, да с Кавказа сквозняк, повстречавшись – как скорый, и как товарняк – вдохновенно гудят в разошедшийся шов приоткрытых ворот... Только, что же еще?.. ...а еще старый двор, проперченный золой, с легендарной, воспетой ростовской урлой, и родное, а нынче чужое, окно – я ушел, а оно еще отворено... А потом, проржавев на придонных ветрах, дом рассыплется в пыль, дом рассыплется в прах, и сотрется, и в Дон – с талым снегом – стечет... Я люблю этот город. Но, что же еще?.. Уходящий мой город, мальчишеский сон, убывающий в небыль, сползающий в Дон, уносимый потоком безжалостных дней, мне швыряет, как пену, своих голубей! И в бегущей – сквозь пену – галдящей толпе, я бегу – я со всеми – я сам по себе, и теряю свой след, и мой путь освещен этим детским лицом. Только, что же еще... Слышишь? Да ты и не слышишь, о чем я тебе! Кто я тебе... и что ты мне... Да, я люблю – но, кто я тебе? Тише – сам себе я твержу – что я, могу сказать? – только смешенье снов и слов – все, что скажу... Знаешь – вся нежность моя и боль – ночью нежнее боль и нежность больней... Позже, пусть кто-нибудь скажет: что же еще? Позже пусть кто-нибудь скажет, в чем виноват, после, когда взойдут огни и сойдет закат после... Но, это после меня. Да...